Про полпотовцев-4, окончание

НАСИЛИЕ

Насилие можно считать неотъемлемой частью любого государства, любой системы, однако лишь в коммунистическом обществе это единственный признак государства. Это и есть государство. Нет насилия - нет коммунистического государство, оно сразу же почему-то кончается. Без пулемета желающих жить "по-коммунистически" вдруг не оказывается.
Во всякой системе насилием пресекается "антисистемное" влияние, однако есть и законные способы повлиять на верхи, хотя бы и сложные. При коммунизме насилием пресекаются любые попытки влияния на систему. У нижних в принципе нет права чего-то менять в консерватории, это не живая система, а "описанная в книге", в общественном мнении она не нуждается. В коммунистическом обществе варьируется лишь момент, когда "меня все еще игнорируют" переходит в "меня уже репрессировали". В том числе бесполезно было "включиться в систему" (в качестве функционера), чтобы осознанно влиять на нее изнутри. Такие попытки заканчивались у стенки сразу, как только замечали это самое постороннее "влияние".

Часть кампучийских воспоминаний, возможно, выдумка журналистов. Например, вызывают сомнения рассказы о скармливании людей крокодилам, или о том, что толпу обвязывали колючей проволокой, пускали через нее ток, после чего закапывали оглушенных людей бульдозерами. Собственно, даже если нечто изощренное и бывало, истинный кошмар не в экзотике, а в методичном и скучном уничтожении миллионов людей.
Голодные изможденные люди вручную расчищали джунгли и мотыгами копали каналы. Этими мотыгами их и убивали, бросая тела в эти же каналы или просто в джунглях. Убивали ударом мотыги по голове не из особой азиатской жестокости, а потому что в деградируемой стране цена патрона быстро превысила стоимость человеческой жизни. По поздним исследованиям останков у 55% жертв разбит череп, и лишь около четверти погибли от огнестрела. Логика людоедов часто непонятна простым людям. Вопрос "как мне дешево убить тысячу человек" никогда перед ними не стоял, даже в фантазии.

Суд отсутствовал в принципе, полиция тоже, ее функции выполняли армия, она же спецслужба, она же партия. По сути, было запрещено все, что не разрешено. Возможно, так правило и формулировалось в методичке. Мера наказания была только одна, смерть. Тюрьма означала "мучительную смерть", и была сильно хуже.
Убивали, в принципе, за что угодно. Решение о жизни или смерти человека принимал любой человек Ангки, даже если он солдат-подросток. Убивали все новые категории "врагов народа", их детей и родственников. Убивали "воров", съевших метелку общественного риса, нарушителей режима, убивали за любые жалобы, так как жалобщик этим выказывал недовольство коммунизмом, и так далее.

Самое главное, что избежать смерти каким угодно примерным поведением было невозможно, поскольку система убивала с какой-то своей скоростью, независимо от наличия вины. После работы, как правило длящейся весь световой день, проводили специальные "собрания", где люди обязаны были критиковать друг друга, и выносить кому-нибудь порицание, это называлось "косанг" ("перевоспитание"). Два порицания означали смерть. Так что если если не было серьезных проступков, в ход шли несерьезные - неумелое обращение с буйволом, разбитая общественная миска, даже неподобающее выражение лица. Многие свидетели упоминают, что за эмоциями, даже выражением лица, следили особо.

Тут стоит уточнить. Списка "неправильных эмоций", которые выдавали "врага", не было. За крамолу могло быть признано любое проявление личных эмоций, излишняя радость могла быть истрактована как издевка, сдержанность как подавленный протест. Зачем? Полпотовцы ведь и так прекрасно понимали, что люди их ненавидят, что бы они там не изображали на лицах. Очевидно, что это как-то определяется именно марксизмом, например, я не слышал, чтобы нацисты придавали какое-то значение эмоциям и лицам своих жертв.

Понятно, что человек, пытающийся добавить в официальный речекряк от себя хоть нотку или поведение бровью, всего лишь пытается сохранить капельку самоуважения, дает крохотный знак миру, что "это все не по правде", на самом деле у него есть личное мнение. Значит, именно этого "личного", любого личного, как раз и нельзя. Только на основании идентичности людей "неравенство" признано заведомым злом, только на этом основании их всех и уравняли в рабы. Если ты признаешь, что люди имеют уникальные собственные чувства, то люди неидентичны, и коммунизм преступен.
Подобные проверки имели силу ритуала - "ну-ка, ты человек или коммунистическая единица?". Человек должен был безукоризненно сыграть идиота, робота без собственных мыслей, человеко-единицу, которая вздор и ноль - "трам-тарарам, никак нет, ни проблеска в глазах". Сколь бы не был крохотен "знак личности", но этот знак принципиально лишает смысла ритуал "отказа от личности". Это как скрещивать пальцы на исповеди или присяге.

Само собой, в итоге получаем общество, где все до единого талантливо, без малейшего сучка и задоринки, изображают биороботов. Но ведь если талантливо, и все до единого, то чего еще надо? Ведь мучали и пытали миллионы не за реальную или мнимую вину перед коммунизмом, а за априорное несоответствие воображаемому "коммунистическому обществу". Не было у жертв ни скрываемых тайн, ни преступлений, ни их замыслов. Тут пытки самоцель и самооправдание, "добиться положенного выражения лица". Как разъяснялось в полпотовском "руководстве по допросам":

"Целью применения пыток является получение адекватной реакции на них со стороны допрашиваемых... Другой целью является психологический надлом и потеря воли допрашиваемого... Мы должны приступать к пыткам без предварительного разъяснения причин или мотивов. Только тогда враг будет сломлен".

Выбить из человека человека. Потом проломить ему голову и выкинуть труп "био-единицы" в канаву.
Народ просто истребляли. Идеальный размер населения Камбоджи, по расчетам полпотовцев (или их покровителей), составлял миллион человек, т.е. сами партийные и обслуга "рисовой трубы". Остальные сволочи только зря коптили коммунистическое небо, потребляя на себя ресурсы.
Миллион человек, похоже, у коммунистов вообще самая ходовая единица измерения.

КАДРОВЫЙ ГОЛОД

При коммунизме всегда жесточайший кадровый голод.
С идеализированно-марксистской позиции неизбежно противоречие - обществом всеобщего равенства должна руководить йерархическая структура, т.е. всеобщее равенство и счастье должны компетентно организовывать добровольные рабы, "слуги народа", вопреки собственной жизни и склонностям к мазохизму.
С критической к марксизму позиции противоречие то же самое - антиобщественное коммунистическое руководство должна осуществлять йерархическая структура, т.е. люди, достаточно подлые по отношению к целому обществу, но при этом дисциплинированные и ответственные по отношению к банде, вопреки собственным интересам и склонностям к измене.

Опять-таки, с обеих сторон, считай их мальчишами-кибальчишами или мальчишами-плохишами, но этот слой очень узок, к тому же имеет тенденцию к самоубийственному ведению дел, поскольку это признак отбора. При коммунистическом правлении мы будем видеть бесконечную карусель одних и тех же лиц, последовательно проваливающих каждое дело, которым поставлены руководить, после чего переставляемых на следующее место. Меняются флаги, гимны и лозунги, а рожи все те же, выход из карусели у них только вперед ногами.

Потому что те редкие случаи, когда коммунистический руководитель потратит 27 миллионов человек, но все же победит в войне; заставит в средней полосе сажать кукурузу, но не заморит голодом; обоссыт колесо самолета, но хотя бы прилетит на международную встречу; с государственническим выражением лица пообещает "замочить в сортире", но не замочит свою дорогую опору - на вес золота. С ними носятся и сами коммунисты, и их внешние друзья. ЗАМЕНИТЬ НЕКЕМ. Там и нужна обезьяна, готовая на всё, но при этом обезьяна, понимающая, что делать-то можно не всё.
Для надзора за русской блогосферой не могут найти замену даже dolboeb.

В Кампучии кадровый голод за три года дошел до того, что на низовые руководящие должности уже стали ставить "городских", врагов-буржуев, поскольку за три года резни последовательно перебили и собственные кадры, до уровня "способен отдавать непротиворечивые команды". В России общество было несравнимо более развито, поэтому пропорционально достаточное число дикарей не могли набрать с самого начала, несмотря на экспорт из Польши и Прибалтики, и сразу вынуждены были привлекать "спецов" (расплачиваясь за это невозможностью проводить некоторые решения, уводом "генеральной линии" от желаемого результата).

Кампучийские партийные инструкции учили "яростной, безжалостной, смертельной борьбе против классового врага <...> особенно в наших собственных рядах". Это выглядело бы фарсом, самоиздевкой, не убивай они людей по правде. Если низовой руководящий состав за три года сменился практически полностью, то наверху было ненамного спокойнее. Из 13 глав самых крупных районов, начального состава 1975 года, к лету 1978 оставалось в живых 8. За оставшиеся полгода, к январю 1979 года, успели потерять еще двоих. Одного, по слухам, пытал лично Пол Пот. Своего "союзника" Сианука по прилету посадили под домашний арест (там он и просидел все время), а все его кадры быстро перебили.

Масштабы и жестокость развернутых репрессий испугали и аппарат, тем более, что это непосредственно касалось их самих. Письма с просьбами приостановить террор писали в ЦК даже главы некоторых провинций. Как и во внешнем мире, стал оформляться раскол на "радикалов" (типа как в тогдашнем Китае или Сев.Корее) и "прагматиков" (Вьетнам, через него тогдашний СССР). После смерти Мао, очевидно, в кампучийской верхушке возникло некоторое смятение, из-за неясностей с будущей политикой одного из главных спонсоров, и 27 сентября 1976 года "прагматики" совершили внутренний переворот, сместив Пол Пота с поста генсека. Но успели только остановить репрессии и отправить наружу несколько делегаций с просьбами о помощи - менее чем через месяц произошел контрпереворот, полпотовцы восстановили власть, и развернули внутренние чистки.
В общем, нечто вроде 37-го года, только с обратным исходом, "старая гвардия" перебила "ревизионистов".

Пол Пот обвинил в перевороте "агентов Вьетнама и КГБ". Кстати, в этом случае, возможно, как раз небезосновательно. К этому времени в СССР уже разглядели, что за "родственничка" неосмотрительно признали.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС

Как и советских коммунистов, полпотовцев подвел национальный вопрос. Коммунистический "интернационализм", то есть "обезнационаливание", они проповедовали кхмерам, и до поры до времени могли утешать себя мыслью, что им это удается. Но и сами они свои национальности знали крепко, и внешний мир про их национальности вовсе не забывал.

Так что, укрепившись у власти, коммунистические меньшинства занялись друг другом. Китайский клан был сильнее других, и имел внешних покровителей. Дикари Ло, в силу своей тупизны, едва ли могли выдвинуть из своей среды достаточно крупных руководителей, и вряд ли непосредственно участвовали в дележе власти, скорее, в качестве наемной дубинки в чужих руках. Клан мусульман-тямов стали постепенно выживать с руководящих постов, потом стали принуждать к смене имен, затем перешли к расселению деревень и прямым репрессиям. Опасна всякая организованная группа, тем более, если ты сам же ее сплоченность культивировал.

Наиболее серьезным противником китайцев был вьетнамский клан. Тут надо отметить, что и китайская, и американская поддержка прямо диктовали антивьетнамскую политику полпотовцев. Вьетнам стал официальным "главным врагом" режима. Так что для начала вьетнамцам, в 1976 году, "позволили репатриироваться", что для коммунистов гуманизм невиданный, объясняемый, возможно, лишь влиянием вьетнамского клана. Вроде бы при этом удалось уйти и части кхмеров, выдавших себя за вьетнамцев. Но потом выезд вьетнамцам запретили, в 1977 году начались гонения и аресты, и, наконец, перешли к тотальной внутренней зачистке "предателей".
И все это время, пользуясь слабостью границы, полпотовцы "вели войну" против Вьетнама, совершая пограничные нападения и диверсионные рейды вглубь территории, вырезая мирное население.

Парадокс, однако, состоял в следующем. Пограничная с Вьетнамом Восточная военная зона, которая, в силу ее стратегической военной важности, снабжалась и содержалась особо, была как раз вотчиной вьетнамского клана. То есть бороться с вьетнамцами приходилось, содержа за свой счет тех же вьетнамцев. В качестве близкого примера можно рассмотреть современные отношения Россия-Грузия, или Россия-Украина, или Москва-Грозный. Когда всякая попытка передела сфер упирается в само же РФ руководство. Если все руководство состоит из внешних "пятых колонн", то на кого же вовне можно гавкнуть.

Поэтому, как только их всерьез прижали, в мае-июне 1978 года, вьетнамцы подняли мятеж. Глава Восточной Зоны Сао Пхим (Тхим) решил отколоться от Центра, вместе с управляемой зоной. Но скоротечная феодальная война закончилась победой центра. Сао Пхим покончил с собой. Его жена и дети были убиты еще до его похорон. Деревню, в которой он родился, (около 700 жителей), вырезали полностью, до единого человека. Из 1,7 млн. человек населения восточной зоны в рамках последующей чистки было уничтожено, по разным оценкам, от 100 до 250 тысяч человек. Поскольку столько вьетнамцев там уже не было, то вырезали кхмеров, с коммунистической находчивостью придумав для этого обосновательный термин - "вьетнамцы в кхмерском обличьи".

Остатки вооруженных сил Восточной Зоны, во главе с комдивом Хенг Самрином, ушли через границу и сдались вьетнамцам. У полпотовцев был свой "Власов".
Через полгода "власовцы" вернулись в составе вьетнамской армии, а бывший полпотовец Хенг Самрин стал генеральным секретарем новой компартии Камбоджи и главой государства.

КРАХ

Перед приходом вьетнамцев полпотовцы попытались провести добровольную мобилизацию. Наверное, китайские лекторы кричали насильно согнанным под трибуну кхмерам про "иноземных захватчиков" и "социалистическое отечество в опасности". Но за фактическим провалом мобилизацию стали проводить насильственно, забирая всю молодежь, включая "пришлых".

В конце декабря 1978 года вьетнамские войска, силами нескольких мотопехотных дивизий, вторглись на территорию Камбоджи. Конечно, операция должна была готовиться заранее, и явно с одобрения с СССР (за пару месяцев до этого подписан советско-вьетнамский оборонительный договор). Сами они утверждали, что изначально собирались лишь поддержать новое восстание в Восточной Зоне, очень удачно как раз вспыхнувшее, создав там буферную зону, но неожиданно почти не встретили сопротивления. Пусть врали, но серьезной войны действительно не получилось. Могучее государство тотального единодушия стало разваливаться на глазах.

Никакой внутренней поддержки режим не имел, насильно мобилизованные кхмеры, очевидно, вовсе не хотели воевать за интернациональное отечество рабовладельцев, наоборот, в некоторых деревнях население успевало расправиться с полпотовцами голыми руками (или теми же тяпками, чем еще), до подхода вьетнамцев. А распропагандированные подростки и горные берсерки-людоеды, столь отважные против безоружных крестьян, серьезного сопротивления регулярной армии оказать не смогли. Питье крови и поедание печени врагов оказались малоценны в военном смысле, за отсутствием буржуазной техники и телефонной связи боевые донесения в полпотовской армии пытались доставлять на велосипедах.

Вьетнамцы заняли столицу менее, чем через две недели. То есть приехали невдолге за велосипедистами. Полпотовское руководство бежало в Таиланд, остатки коммунистических банд ушли в свои родные горы и джунгли на границе с Таиландом. Но добить их не дали. Гегемон капитализма, США, неожиданно активно вступились за существование радикально-марксистского государства. Только несколько лет назад выведшие оттуда собственные войска, после десятилетия кровавой бойни и ковровых бомбардировок, США вдруг обеспокоились "правами человека" и "нарушением суверенитета" людоедов, провели через ООН резолюцию с осуждением "вьетнамской агрессии".

А в середине февраля на территорию Вьетнама вторглись китайские войска. Опять-таки, явно готовились заранее. Поскольку большая часть регулярных вьетнамских войск была занята в Кампучии, границу с Китаем прикрывали в основном ополченцы. Но с помощью советских военных советников и советской военно-транспортной авиации, перебросившей часть регулярных сил из Кампучии, вьетнамцы наступление остановили. СССР стал подтягивать к границе с Китаем войска, послал к новой базе в Камрани корабли. Американцы в ответ прислали в регион авианосец Constellation. Но дело уже затухало, за месяц боев китайцы потеряли примерно половину из 120 тысяч солдат убитыми и ранеными, и отступили, объявив о своей полной и безоговорочной победе.

Вот сколько людей и стран напряглось по цепочке, когда в чертовой дыре в джунглях перестали убивать и мучать людей.
Против этой агрессии позиции поменялись - уже СССР был против, и продавливал резолюцию ООН с осуждением , а США были в восторге. Збигнев Бжезинский назвал это "лучшим примером настоящей политики силы", позже упоминал, что США "подталкивали" это решение Китая. Вот спрашивается, зачем какому-то польскому еврею, проживающему в США, чтобы были зверски замучаны никогда не виденные им кхмеры, а если вступятся вьетнамцы, то еще чтобы были замучаны сотни тысяч вьетнамцев, поубивав сотню тысяч китайцев, потому что когда людей убивают и мучают, то это "настоящая сила"? Ну вот надо же.

В 1979 году, после свержения полпотовцев, население страны оказалось 5 200 000 человек.
По американским данным общие демографические потери в период 1970-1979 годы составляют 3 800 тысяч человек. Усредненная оценка разных специалистов сходится на примерно полутора миллионах, непосредственно казненных полпотовцами, остальное - потери от предшествующей гражданской войны, американских бомбежек, голода, эпидемий и падения рождаемости. Косвенно об этом же говорят сами полпотовцы, когда называют число своих жертв в "несколько тысяч", зато утверждая, что полтора миллиона человек якобы убито при вторжении вьетнамцами. "Свели расстрельный баланс".
В целом, полпотовщина стоила Камбодже около трети населения. Это за неполных 4 года "большого скачка" в коммунистический рай. Без сомнения, они довели бы число до желаемого миллиона, будь у них еще несколько лет.

Разрушенную страну помогали восстанавливать русские, в порядке довеска к восстановлению Вьетнама.
В том числе, кстати, и взорванный полпотовцами Национальный Банк заново строили русские строители, при этом "бережно сохранив национальный колорит", какого-то государства где-то в джунглях.
Понятно, что тут сошлись и решались многие вопросы, но где-то далеко, у черта на куличках, у русских рабочих и солдат есть спасенный ими народ. О чем вряд ли когда-то задумывались и русские, и кампучийцы.

С того времени и по сию пору в "демократической монархии" Камбодже идет вялотекущая гражданская война, существует много партий, постоянно меняющих названия. Хенга Самрина в провьетнамской партии вытеснил другой бывший вьетнамский полпотовец Ху Сен, сбежавший в 1977 году. От своего "коммунизма" они отказались на пару недель ранее Ельцина, ребята держат нос по ветру. Нородома Сианука сменил его сын Нородом Сиамони. Полпотовцы при американской поддержке сохранили свой анклав, нечто вроде "Ичкерии", где занимаются контрабандой и рэкетом, и постоянно силой срывают любые попытки замирить страну, то есть аккуратно отрабатывают функции американского "очага напряженности". Под американскому настоянию вплоть до 1993 года, когда был подписан первый мирный договор, Камбоджу представляли в ООН полпотовцы. Это как если бы Россию в ООН представлял Басаев. Впрочем, кто-то вроде него и представляет.

Выжившие старички-"радиоэлектроники" живут в своих комфортабельных виллах и ездят на джипах с охраной. Йенг Сари и Кхиеу Самфан подписали "отказ от вооруженной борьбы", в обмен на легализацию личных капиталов. В общем, чтобы "дали пенсионерам дожить". Но агентов "пенсионеров" не бывает, бывают только "законсервированные". 9 апреля 1998 Клинтон, под влиянием каких-то обстоятельств, пообещал сдать-таки Пол Пота на международный суд, для чего пошлет, де, в джунгли специальный отряд спецназовцев. Через 5 дней, 14 апреля, к тому времени отстраненный от власти пенсионер Пол Пот неожиданно отошел в мир иной. Во сне отказало пенсионеру сердце. Чем идея с международным судом над полпотовщиной сама собой и закрылась.

Говорят, после ужасного диктатора, ограбившего и залившего кровью целую страну, ничего не осталось. Лишь пара сандалий, потрепаный бамбуковый веер, сетка от москитов (наверное, тоже дырявая), и несколько пузырьков с отварами трав. Дескать, старичок-коммунист и сам лечился исключительно травками, как народу велел.
Миф об "аскетичном руководстве" - это тоже пункт из коммунистической методички. Наши коммунисты вот не сходятся во мнении, что осталось после Сталина. Одни говорят, остались "подшитые валенки, новые валенки, две пары шаровар и китель", а другие говорят, остались "валенки, шапка, в которой ещё в ссылке был, и китель". Насчет валенок и кителя сходятся, а вот насчет штанов неясно. Возможно, штаны были только одни, в них, стало быть, и хоронили.

Вот это и есть "коммунистическое наследство". Гора черепов и пара драных онучей сверху. Это - нам.
В остальном не мы наследники.

Начало
Продолжение-1
Продолжение-2
Продолжение-3
Окончание