morky (morky) wrote,
morky
morky

Category:
Про полпотовцев-2

РАЗРУХА

Чтобы полностью исключить эксплуатацию через средства производства, полпотовцы уничтожили средства производства. Вот это и есть истинно последовательная марксисткая позиция. Демонтаж и разрушение техники и промышленного оборудования оформлялось в виде специальных праздничных церемоний. У людей отобрали всё, вплоть до велосипедов. В порядке низового революционного рвения уничтожали даже бытовую технику, она тоже создает неравенство.

Правда, почему-то не уничтожили средства производства, которые так или иначе участвовали в технологической цепочке обработки, хранения и экспорта риса. Следует учесть, что Кампучия, на самом деле, не такое уж большое государство, с населением едва ли в половину нынешней Москвы, и еще менее промышленно развитое. Скажем, там была только одна железная дорога, от морского порта к столице и далее через сельскохозяйственные провинции к Таиланду. Так вот железнодорожное хозяйство было сохранено, а железнодорожники были единственной профессиональной группой, избегшей репрессий. А из рабочих лесопильного комбината и текстильной фабрики до освобождения дожило лишь по нескольку рабочих. Дипломированных врачей во всей Кампучии, к моменту прихода полпотовцев к власти, было менее тысячи. Выжил лишь один из десяти, да и то, очевидно, из числа нужных самих полпотовцам - каждой тюрьме по распорядку полагался собственный врач, который должен был предотвращать преждевременные смерти пытаемых.

Запрещены были не только деньги, но и вообще любой натуральный обмен, поскольку частного имущества для обмена не полагалось иметь в принципе. При этом в коммунистическом раю существовал черный рынок, где ходили ценности, золото и доллары, пока они еще у людей были. Цена миски риса доходила до ста тогдашних долларов. Что-то давали поначалу крестьяне, но в основном торговали обобществленным партийные функционеры. Наказанием за частный обмен была смерть, при этом, что характерно, пойманных за руку комиссаров вообще казнили показательно, на площади. Не потому, что они воровали у народа (у народа это и отобрали), а потому что воровали у партийной верхушки.
Ходорковскому сильно повезло, во времена военного коммунизма с "чужого среди своих" товарищи содрали бы живьем кожу и съели печень.

Разруха была вовсе не из-за "гражданской войны", как объясняют нам коммунисты. Разруха была из-за "военного коммунизма". Отменили военный коммунизм - как по мановению пальца закончились и "разруха". Военный коммунизм это и есть "разруха", как экономическая система. При запрете частной собственности и частного обмена частное производство бессмысленно, остается только воровать "казенное" (то есть "обобществленное").
В этом смысле не следует недооценивать заслугу тамбовских, уральских, сибирских и прочих восставших крестьян. Своей отчаянной, безнадежной, казалось бы, борьбой обрезов против пушек они не дали осуществить кампучийских сценарий, кусок не пролез в коммунистическое горло. Пришлось переходить на смягченный сценарий "варки в молоке", а там и ситуация изменилась.

НОВОЯЗ

Показательна любовь коммунистов к эвфемизмам, замещающим иносказаниям.
Китайско-вьетнамские кхмеры, интернационалисты-националисты, коммунисты-монархисты, партизаны из Сорбонны - полпотовцы первым делом уничтожали в занятых областях коммунистов и националистов. Поскольку официально это было бы объяснить трудно, то они называли это "товарища отправили на работу в другую провинцию". В другой провинции, понятно, не подозревали, что он должен был прибыть.

Правящая клика называлась "Ангка Лоэу", от Ангка (Ангкор) - комплекса развалин храмов и правительственных зданий в древней столице, иначе говоря, аналог нашего эвфемизма "Кремль" ("В Кремле решили", "Кремль недоволен" и т.п.). Часто переводят просто как "Верховная Организация".
Иначе говоря, власть осуществлялась именем "Власти", при этом обсуждать власть-Ангку было запрещено (понятно, под страхом смерти). На проведенных в марте-апреле 1976 года (далее следует серия эвфемизомв) - "выборах" "победил" "работник каучуковой плантации" "Пол Пот" (это имя и стало нарицательным). Правда, и это не конец лжи, в партийных документах "Пол Пот" подписывался как "Товарищ 87". Как говорил сей Пол Пот № 87, "мы правим вечно, пока никто не знает, кто мы".

Ничего, разобрались. Как будто кто-то снаружи или внутри не догадался, что объявившийся после прихода полпотовцев к власти таинственный "Кремль" - это полпотовцы и есть.

Запрещено было упоминать слово "смерть", вместо него полагалось говорить "бат клуон" ("исчезнувшее тело"). Людей из бараков уводили не на "казнь", а как бы по хозяйственной надобности, чаще всего "посылали за хворостом". В Демократическая Кампучии даже тюрем не было. В одном из своих интервью, в августе 1978 года, Пол Пот так и сказал: «У нас нет тюрем, мы даже не пользуемся этим словом. Правонарушители занимаются общественно полезным трудом».

Обратим внимание, что "не пользоваться этим словом" для полпотовцев и означало "отсутствие". Некоторые видят причин этому в глубинах азиатской культуры, склонной скрывать внутренний мир за узкоглазой маской, как будто коммунизм - азиатское культурное явление. Но скорее причина в методичке. Точно тем же характерны, скажем, т.н. американские "неоконсерваторы" (то бишь троцкисты). Хотя насколько американские неоконсеваторы - американцы, а не азиаты, то еще посмотреть.

Во всяком случае, эвфемизмы используются не из культурных соображений, а потому что сам строй не то, чем себя называет. Если коммунизм - это "справедливое общество", то казнь - это "уйти за хворостом", правительство - "комплекс зданий", труп - "исчезнувшее тело", глава правительства это "главная секретарша", а главная секретарша - это "батрак с каучуковой плантации", да и тот не он, а "товарищ № 87" и т.д. Если вывернуто наизнанку главное, придется выворачивать наизнанку все. Что же это за счастье человечества, где "геноцид" и "массовые казни"? Люди за хворостом вышли, исчезли телом.
После наступления коммунизма это не обманывало, но помогало обмануть до, или переложить ответственность после. В России, в 21 веке, есть сторонники коммунизма. Рассказывают - "люди ушли за хворостом", "без органических удобрений полям никак".

В Кампучии, как и в Китае, как и в России, даже возник некий пласт азиатских "правил", которыми заменяли культуру, поскольку числили за навсегда исчерпывающую "коммунистическую мудрость". Коммунистические мудрости, сделанные из каких-то бессмысленных жизненных наблюдений дебила, почему-то понимаемых абсолютно расширительно, типа "лес рубят, щепки летят" или "не тяни тигра за хвост" - каждый может производить тысячами самостоятельно. "Начищай сапоги дегтем", "бамбук на дубе не растет", "тяпкой птицу не поймать" и т.д. Беда в том, что при коммунизме они составляют понятийный аппарат, язык власти, обоснования эпохальных решений. Например, как минимум десятки тысяч людей в Кампучии были убиты по программе уничтожения "родственников врагов народа", с полпотовским, якобы, обоснованием: "При прополке не забывай про корни сорняков". Естественно, убивали по вполне рациональным причинам, но народу предлагалось по этому поводу "общаться" с самодельной дебильной пословицей. Вы хотите забывать корни сорняков при прополке? Ну вот.

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА

Для захвата и удержания власти коммунистам жизненно необходима перманентная гражданская война в обществе. Маркс позаботился и об этом. Национальное общество, якобы, разделено на непримиримых антагонистов, бедных и богатых, горожан и крестьян, мужчин и женщин, интернационалистов и националистов.
Перед приходом к власти они говорят, что гражданская война необходима для устранения классовых противоречий, для примирения и счастья всего общества. После прихода объявляют, что классовая борьба (т.е. гражданская война), на самом-то деле, на пути к коммунизму только усиливается, и, как становится очевидно, при коммунизме станет абсолютной (абсолютные рабовладельцы против абсолютных рабов). Пока общество качественно и количественно не вернется к состоянию каменного века, коммунизм не удержишь.

Большевики изначально совершили переворот в столицах, и воевали из них крестьянскую Россию, полоптовцы из джунглей воевали города, поэтому в СССР уничтожали "вражескую деревню", в Кампучии "вражеский город", вот и вся разница. Эти самодельные классы, по воле марксистов, постоянно стравливались, тем более, что сами по себе они никак не хотели воевать. Организовывалось это просто - дефицитом пряников и профицитом кнутов. Помимо оголтелой пропаганды, понятно.

Горожане и деревенские жили и кормились раздельно. Впрочем, привилегии кампучийских диктаторов и гегемонов - крестьян, были примерно такой же условностью, как привилегии русских рабочих в СССР, то есть заключались в том, что изредка отбирали не все. Первое время кампучийским крестьянам позволяли иметь минимальное личное хозяйство, в виде пары курочек (впрочем, потом реквизировали на дело мировой революции и их). В столовых "местным" иногда давали миску настоящего риса, а по коммунистическим праздникам даже фрукты. Чтобы было чему завидовать.

А вот за грехи одних часто наказывали всех. Марксисты "изобрели" феодальную коллективную ответственность. Городские могли благодарить за свое положение "деревенских гегемонов" (это все из-за них), деревенские могли благодарить за то же самое "городских буржуев" (это все из-за них). На этом система не заканчивалась, общество делили дальше, "бедные крестьяне" против "кулаков", дети против взрослых, образованные против необразованых, каждый против всех. Хочешь выжить - разоблачи "не такого как все".

Далеко не бездарная идея, обратить "различия" против самого "общества различий". Бей всех, пока люди не начнут выискивать и сдавать "различных" на опережение, в тщетной попытке избежать наказания. Вряд ли аульные гении, что в России, что в Кампучии, до тонкостей понимали, "как оно работает", но им понимать не надо, им дали в руки готовые управленческие конструкции, а уж животный нюх на жертв у них был собственный.

ВЕРТИКАЛЬ ВЛАСТИ

Когда измученные люди прибывали к месту прописки, их там встречал камафибал (председатель колхоза-деревни, староста), и проводил краткую лекцию об основах коммунизма. Во-первых, они должны быть благодарны Ангке за то, что она сохранила им жизнь. Во-вторых, она поволила им жить не просто так, а чтобы они работали, так что кто не работает, тот перестает жить. В-третьих, думать им не надо, за всех думает Ангка.

При этом выжившие вспоминали начальный террор как "относительно мягкий". Когда власть еще недостаточно централизовалось, многое зависело от непосредственного начальника. Кто-то попадал к садисту (часто такими оказывались молодые женщины - феномен нам знакомый), другие могли попасть к относительно "хорошему", который за взятку или по доброте душевной давал поблажки. Поначалу позволяли совместное проживание семей (если они не были разлучены в ходе депортации). Некоторым удавалось осесть у родственников, в деревнях по пути конвоирования. "Врагов" чаще разоблачали и казнили по одному, группами редко. Правда, много людей заканчивали жизнь самоубийством, не в силах выдержать равенство и братство, но потом такие люди закончились. В целом доедали остатки предыдущего проклятого капитализма. Но по мере централизации режим постоянно ужесточался, все "поблажки" исчезли.

Система управления была сколь проста, столь эффективна. Любой представитель Ангки, в пределах своего уровня, был одновременно военоначальником, чиновником, законодателем и судьей. Соответственно, любая инициатива снизу, что бы она не предполагала изменить, была личной угрозой одному и тому же физическому человеку. Так что все ветви власти одномоментно и единогласно принимали решение относительно смельчака, обосновывали его, выносили приговор и приводили его в исполнение. С другой стороны, какого бы вопроса не касались претензии вышестоящих, за них ответственнен был опять-таки один и тот же физический человек. Система была абсолютно непроницаема снизу, и абсолютно управляема сверху.

Такая "вертикаль рабов" указывает не столько на тоталитаризм, сколько на внешнее управление. Больше всего похоже на искуственный феодализм, где "барон" - менеджерская должность без имени, осознанно не связанная с управляемым районом НИЧЕМ, ни квалификацией, ни родством, ни писанными правилами, ни неписанными понятиями. Впрочем, в одном случае связь отыскалась, и этот локальный переворот в обычный феодализм попортил полпотовцам немало крови.

Как и обычный феодализм, такой искусственный феодализм формируется в виде военизированной йерархии, поскольку это оптимально для стоящих перед ней задач "отобрать". Приказ типа "по свистку в атаку, окружить, уничтожить, собрать добычу" выполняется быстро и четко, каждый знает, что ему делать и имеет необходимые средства. Задачи типа "распределить" военизированную структуру, в силу ее субординации, быстро разлагают в банду мародеров и воров, торгующих пшенкой, оружием и солдатами. А уж задачи "создать", организовать нечто с нуля, типа "удвоить ВВП" или "развить нанотехнологии" поставят чекистов в тупик. Максимум, что они могут сделать, так это ловить и уничтожать тех, кто скажет, что ВВП не удвоился, а нанотехнологии не уполовинились.

И в России, и в Кампучии, коммунисты пришли к власти в виде "военной администрации" (состоящей при этом из гражданского сброда, заметим). В этом случае все управленческие обязанности сводятся к единственной - "приказать сделать, иначе расстрелять, повторить приказ". У них все была "битва" - с врагами, засухой, или "за урожай". Полпотовцы просто совместили административное деление с военным, страна была разделена на 6 пронумерованых военных округов, состоящих из номерных районов, которые состояли из "кхумов" (общины, колхозы) и "пхумов" (деревень). В современной нам России администрация все муссирует мысль об "укрупнении административного деления", сильно похожего на совмещение административного деления с военными округами. Логика чекистов заставляет, гражданское деление для них избыточно, непонятно и реально мешает управлять, звони президент какому-то Катанандову, чего-то ему говори, если он трубку возьмет.

С другой стороны, в отличие от настоящего феодализма, платой за эту абсолютную чекистскую управляемость становится абсолютная неустойчивость. Вертикаль, где каждый подчиненный лишен внешнего объекта служения (народа, государства, закона, да хоть уголовных понятий), и подчиняется исключительно начальнику - не имеет никакой опоры в целом. Такой "вертикали" можно отдать буквально любой приказ, "мочить бритых/волосатых, русских/евреев", да хоть родных матерей, они пойдут исполнять. Но и отменяется приказ единственным саботажником - любой сановник "владеет", в буквальном смысле, всей подчиненной ему частью пирамиды. Так что смена политико-экономической формации в целом "полюсе мира", под управлением такой структуры, происходит по единственному свистку. Т.е. истинная коммунистическая формация - "звонок начальника, с сообщением об актуальной линии партии".

Начало
Продолжение-1
Продолжение-2
Продолжение-3
Окончание
Subscribe

  • Улитка на дровах

    Нарисовалась тут позиция, как бы в сторонке от массовых. И такие вроде разные люди ее придерживаются, что до этого бы и не подумал, что есть что-то…

  • О конфликтологии

    Как-то один человек, в беседе по бизнесу, убеждал меня, что в кризисной ситуации надо сдаваться, распродавать все в убыток, ибо "будет хуже".…

  • Призрак украинской оперы

    Казус белли рассыпал миф о существовании "украинца". Эдакая трагедия СССР в миниатюре. 23 года водили хороводы, "море волнуется раз, море волнуется…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments